Избранная морского принца  - Дана Арнаутова

Кариандский принц коротко с достоинством поклонился, а у Джиад потемнело в глазах. Брат Маритэль! Принцессы, чье место она заняла, чей браслет — браслет избранной и будущей супруги — носит на руке. И ведь Эргиан не может не понимать, кто сейчас рядом с его будущим… зятем, так выходит? То-то так блестят глаза.

— Я очень рад знакомству, тир-на Эргиан.

В воде — не той, что на самом деле, а которую представляла Джиад, — начали плавать мелкие льдинки. Глупо, конечно, но что еще оставалось делать, как не смотреть и слушать? О да, рядом с Торвальдом она и помыслить не могла, чтобы попасть в такое положение.

— Я тоже, — продолжал улыбаться кариандский принц. — Могу ли просить о чести быть представленным вашей прекрасной спутнице?

На мгновение Джиад посетила дурацкая мысль, что на самом деле она спит. Или бредит. Ну разве ее это место — среди наследников престола и придворных интриг? Но ведь не проснуться… С отстраненной холодностью и каким-то тоскливым любопытством она ждала, что придумает Алестар, чтобы объяснить ее присутствие. Назовет — кем? Ну не избранной же — при брате настоящей невесты.

— Да, конечно. Джиад, позволь представить тебе тир-на Эргиана, принца Карианда. Тир-на Эргиан, это Джиад, амо-на Аруба, каи-на Акаланте. Моя избранная.

Лед, которым покрылось море вокруг Джиад, заполнил все пространство — и треснул. Мгновенным изумлением вспыхнули бесцветно-серые глаза кариандца, и сразу же его взгляд снова стал непроницаемо-любезным.

— О, в кои-то веки слухи не врут, — весело отозвался Эргиан. — Я слышал о красоте каи-на Джиад, но теперь и сам вижу, что суша подарила нам лучшее из своих сокровищ. Значит ли это, что вы разрываете договор, тир-на Алестар?

А вот взгляд у него был совсем не веселым. Но Джиад почти сочувственно поняла вдруг, что ненависти или злости в нем нет, только ожидание. Так в поединке ждут удара, бесстрастно и уверенно.

— Разве мой отец заключает договоры, чтобы их разрывать? — с великолепным ледяным недоумением поднял одну бровь Алестар. — Или я когда-то давал повод сомневаться в своем слове?

— О нет… — мягко сказал Эргиан. — Как можно? Слово королевской крови — честь всего моря. Именно так нас воспитывают наши отцы. Просто я… удивлен. И заинтересован.

— Позволите утолить ваш интерес после Гонок?

Все та же поднятая бровь, только в голосе больше ледяного яда. Синие глаза против серых. Надменная красота и величие против бесстрастного сознания собственной правоты… Джиад стало вдруг больно и горько, даже в горле встал тяжелый плотный ком. Конечно, она здесь чужая и совершенно лишняя. И потом, наедине или при короле-отце, Алестар все объяснит умному воспитанному юноше, которого кариандский двор прислал присмотреть за браком собственной сестры. Принцы должны жениться на принцессах, это так же верно, как и то, что солнце встает утром, а вечером заходит. Жаль, что прямо сейчас нельзя уйти.

— Разумеется, — чуть ниже, чем в первый раз поклонился Эргиан и с восхитительной наивностью поинтересовался: — Вы ведь позволите мне попросить некоторых разъяснений о происходящем? Я совершенно не разбираюсь в Гонках, хотя всегда мечтал их увидеть.

— Да, конечно, — процедил Алестар голосом, которым можно было резать и морозить — одновременно. — Прошу располагаться.

— О, благодарю!

Кариандец скользнул к ближайшему креслу по другую руку Алестара, напоследок одарив Джиад внимательным оценивающим взглядом — словно взвесил, измерил и поставил какое-то одному ему видное клеймо. Устроившись на сиденье, он тем же жизнерадостным тоном заявил:

— Мой начальник охраны собирается участвовать в следующих Гонках. Мне кажется, у него есть шанс на победу, но я, конечно, не могу судить.

— У всех есть шанс на победу, — очень вежливо сообщил ему Алестар, и тренированный слух Джиад уловил в голосе принца Акаланте тот прилив ледяной ярости, который обычно нес Алестара навстречу очередным глупостям. — Даже у новичка, первый раз выплывшего на Арену. Желаю ему удачи.